– Какой же я глупец! – воскликнул Холмс, ударив кулаком по письменному столу. – Вы, кажется, говорили об уединенности этого места. Уотсон! Не могли бы вы подать мне подробную карту Суррея? Благодарю вас. – Голос его сделался резок. – Ну и дела!

– Мой дорогой друг, – поинтересовался я, – а что, вы можете раскрыть преступление по карте?

– Открытая местность, Уотсон! Поля. Леса. Ближайшая железнодорожная станция в целых трех милях от Грокстон-Лоу-Холла! – Холмс тяжело вздохнул. – Мисс Форсайт, эх, мисс Форсайт, вам за многое придется отвечать!

Юная леди отпрянула в изумлении.

– Мне за многое придется отвечать? – вскричала она. – Вы можете поверить мне, сэр, когда я вам говорю, что вся эта продолжающаяся столь долгое время тайна сводит меня с ума? Ни Чарлз, ни леди Мейо не скажут ни слова.

– В оправдание?

– Именно! – Она кивнула головой в сторону слуги. – Чарлз послал Трепли в Лондон с письмом, которое нужно доставить в руки, и мне даже не позволено ознакомиться с его содержанием.

– Простите, мисс, – произнес маленький человек резковато, но почтительно.

Тут я впервые обратил внимание на то, что Трепли, который был одет скорее как камердинер, нежели как слуга, крепко держал в руках конверт, точно боялся, что его могут у него выхватить. Его прозрачные глаза, зажатые между бакенбардами, медленно оглядывали комнату. Шерлок Холмс приблизился к нему.

– Друг мой, не соблаговолите ли вы показать мне этот конверт? – сказал он.

Я часто замечал, что глупые люди – самые преданные. Глаза Трепли обнаруживали в нем едва ли не фанатика.

– Прошу прощения, сэр, но я этого не сделаю. Что бы ни случилось, я поступлю так, как мне велено.

– Говорю вам, дружище, у нас нет времени мешкать. Я не стану читать письмо. Я лишь хочу взглянуть на адрес и на печать. Ну же, живее! Быть может, от этого зависит жизнь вашего хозяина!

Трепли замялся в нерешительности, облизывая губы. Крепко держась за угол конверта и не выпуская его из рук, он протянул его Холмсу. Тот присвистнул.